Величайшая романтическая история

01.09.2004

Рейтинг: 1061

Интервью с Мэлом Гибсоном "Агония Христа невиданная ранее" Рим, 6 марта, 2003 г.

O'REILLY: Интервью, которое Мэл Гибсон дал католическому агенству новостей "Зенит".

ВОПРОС: Что подтолкнуло вас к работе над этим проектом?
Мел Гибсон: Я постепенно шел к этому, в течение, приблизительно, 10-12 лет. Я уже далеко не молод. 12 лет назад мне было 35, и именно тогда я начал интересоваться истоками своей веры. Я всегда верил в Бога, в то, что Он есть, воспитывался в определенной религиозной традиции. Но в средние годы жизни я немного отошел от всего этого. В моей жизни центральное место стали занимать другие вещи. В тот момент я понял, что нуждаюсь в чем-то большем, чтобы выжить. Более близкое рассмотрение Евангелия и всей Библии мне было необходимо. Именно тогда у меня и зародилась эта идея. Я постарался взглянуть на происходившее реалистично, представить себе описанные события таким образом, чтобы они обрели смысл и значение для меня лично. Это я и хотел передать на экране.
В: На основании чего вы можете утверждать, что ваш вариант показа событий настолько точен?
М.Г.: Мы проводили исследования. Я пересказываю историю точно следуя тому, что сказано в Библии. Думаю, что описанные в ней события говорят сами за себя. Евангелие - это полноценный сценарий, по нему мы и снимаем фильм.
В: Этот фильм не похож на те, в создании которых вы обычно принимали участие. Ваше имя у зрителя ассоциируется с боевиками, приключениями, романтическими историями. Почему вы решили снять фильм не религиозную тему?
М.Г.: Сейчас я делаю то, чем занимался всегда: рассказывал истории, которые мне казались важными, тем языком, которым владею лучше всего - языком кинематографа. Думаю, что к самым великим относятся истории, повествующие о героях. Люди хотят прикоснуться к чему-то высокому, представить себя на месте героя и благодаря этому возвыситься духовно. Более героической истории, чем эта, не существует. Она повествует о самой большой любви, состоящей в том, чтобы отдать свою жизнь за кого-то. "Страсти Христовы" - самая впечатляющая приключенческая история всех времен. И величайшая романтическая история всех времен. Бог становится человеком, и люди убивают Бога - если это не "боевик", тогда боевиков вообще не бывает.

В: Кто захочет смотреть такой фильм?

М.Г.: Думаю, что все. Эта история вдохновляла творцов, культуры, поступки, правительства, царства, страны — она повлияла на мир больше, чем вы можете себе представить. Это было поворотное событие истории, сделавшее нас такими, какие мы есть. Оно повлияло и на верующих, и на неверующих. Столько людей сегодня находятся в поисках смысла жизни, задают себе множество вопросов. Они придут на фильм в надежде найти ответы. Одним это удастся, другим нет

В: Несмотря на это, некоторые все равно будут утверждать, что вы просто пытаетесь "навязать свою веру другим". Так ли это?

М.Г.: Эта история придумана не мной. Да, лично я в нее верю. Она проникает вглубь тебя и требует выхода. Я просто стараюсь хорошо ее передать, лучше, чем это делалось раньше. Когда имеешь дело с реальными событиями, задача режиссера передать их как можно точнее. Непредвзятые зрители смогут оценить все, как оно было на самом деле.

В: Что вы можете сказать по поводу языкового барьера? Вы снимаете фильм на двух мертвых языках арамейском и латыни, и не планируете использовать субтитры. Не отпугнет ли это зрителей?

М.Г.: У картин Караваджо нет субтитров, но люди понимают, о чем они. В балете "Щелкунчик" нет субтитров, но понятно, о чем идет речь. Думаю, что образностью можно будет преодолеть языковой барьер. Я на это надеюсь. Я просто стараюсь изобразить события как можно более реалистично. Есть что-то поразительное в том, когда смотришь все это на языке оригинала. Происходящее на экране становится реальностью. Я понимаю, что мы ее лишь воссоздаем, но мы стараемся сделать все, чтобы у зрителя складывалось впечатление, что он находится на месте событий. И я думаю, что если бы актеры говорили на современном языке, это имело бы противоположный эффект. Возникало бы желание встать и выкрикнуть следующую фразу, как услышав "быть или не быть" мы инстинктивно говорим себе: "Вот в чем вопрос". Но когда слышишь те же слова, что произносились тогда, это до некоторой степени ошеломляет. Я замечал это в процессе нашей работы. Все вдруг становится ясным благодаря игре актеров, нюансам характеров, движению камеры - движение, точное попадание во времени, все происходящее в кадре. Внезапно все становится очень и очень ясно для меня. Тогда я заканчиваю снимать сцену и перехожу к следующей.

В: После завершения этого проекта, не будет ли у вас чувства неудовлетворенности при работе над другими, менее возвышенными темами?

М.Г.: Нет, для меня будет облегчением поработать над чем-то не столь серьезным. Эта картина накладывает на меня огромный груз ответственности - нельзя поступаться чем-либо. Я просто надеюсь, что смогу достойно пересказать эту историю. Невозможно угодить всем, но, с другой стороны, я и не ставлю это своей целью.

Автор: BigBreak

Рейтинг: 1061

Журнал: Поиск в многомерном пространстве.